Это будет бомба!

Это будет бомба!

28 октября 2011 г.

Это будет бомба!

— Это будет бомба! – торжественно пообещал Рубен, и даже сквозь трубку мобильника было видно, как сияют его глаза, — Это будет бомба, как только все узнают, что мы привезли в город чаевода в четвёртом поколении! Просто говоришь публике, что приехал потомственный чаевод Ашис Ранджан Дас – и всё, бомба.

У нас лично немножечко другие ассоциации насчёт бомбы, но не пойти на чаевода мы не могли, потому что – ну, например, вот среди ваших знакомых есть кто-нибудь       в четвёртом поколении? Не знаю, там, преподаватель ОБЖ? Пульмонолог? Маркшейдер? Вот и среди наших никого нет в четвёртом поколении. Даже алкоголиков, хотя казалось бы… Кроме того, в последнее время в воздухе висит вопрос: почему чаелюбов и кофеманов в городе полно, а любые попытки открыть кофейню (чайхану даже не рассматриваем, ни одного шанса) кончаются объявлением на витрине о сдаче помещения в аренду. Потомственный чаевод – это не совсем то же самое, что потомственный ресторатор, но профили сходные, а самое главное, он так же стоит по другую сторону прилавка, обеспечивая потребности кофеманов и чаелюбов, и папа его там стоял, и даже прадедушка. У него, небось, в голове картина мира гораздо стройнее, чем даже у преподавателя ОБЖ.

… Надобно сказать, индийский чаевод совершенно не похож на Рабиндраната Тагора, и даже на болливудского актёра не похож совершенно; пока соображаешь, на кого похож, чаевод принимается заправски ругать китайцев за то, что они отняли у вьетнамцев половину древнего Вьетнама, и от этого делается похожим на вьетнамского предпринимателя средней руки: невысок, смугл, хрупок в кости, выдаёт только разрез глаз. По-русски говорит настолько свободно, что, мнится, предложи ему спеть ой-мороз-мороз – споёт, и ещё станет тебе подсказывать слова из середины третьего куплета, даром что с акцентом. Объясняется всё просто: МГИМО и русская жена. При этом семья доктора Ашиса занимается чаем с 1897 года, и его отец до сих пор собственноручно купажирует чай для постоянных клиентов семейного магазина. Родился в Англии, но с малых лет жил в Индии. В свои 50 лет имеет степень доктора по ядерной физике, математическому моделированию, философии. Знает шесть языков. Бизнес в России, Индии, Китае. Поэтому внимание аудитории не ослабевает даже в том месте, когда на доске рисуется бензольное кольцо, и немудрено — аудитория состоит исключительно из заинтересованных продавцов чая-кофе.

Опа, можете считать данный материал шпионским сливом с той стороны прилавка. Например, знаете, при каких параметрах заваривается чай для профессиональной дегустации? Три грамма сухого чая на сто двадцать пять грамм стоградусного кипятку – и никаких там «остудить до восьмидесяти градусов, ополоснуть чайник трижды, вращая противу часовой стрелки, сесть на шпагат, взять верхнюю до и пить маленькими глотками». На самом деле, конечно, профессиональные дегустаторы ни в коем случае не против всех этих маленьких хитростей, но когда нужно быстро уловить все положительные и отрицательные качества напитка, включая послевкусие, то будьте добры – сто градусов на три грамма. А вытаскивать нужно именно быстро, ибо на аукционе время = деньги. Исходный набор начинающего дегустатора – тысяча шестьсот вкусов. То есть, берёшь столовую ложку, набираешь в рот полглотка чаю, делаешь такую специальную дулю губами, пропускаешь над напитком воздух, полощешь рот, сплёвываешь и говоришь: знаю-знаю, это весенний сбор с северного склона горы Хуаньло. И фамилию владельца плантации на всякий случай. И так тысячу шестьсот раз. Тут тебе говорят: слушай, задолбал, да? Иди в дегустаторы и там выпендривайся!

 Чаеводы в четвёртом поколении живут не чайной мифологией, но чайной практикой. Послевкусие – вот к чему они стремятся всю жизнь, как хатифнатты к атмосферному электричеству. Нету послевкусия после третьей заварки – до свидания, приходите в следующем году. Есть послевкусие – отдают последние деньги, десятки тысяч долларов за килограмм. Знаете, кто каждый год покупает САМЫЙ дорогой чай в мире? Английская королева. А знаете, почему? Потому что никто в мире не смеет продавать чай дороже, чем купила английская королева. Такова традиция чайных аукционов, соблюдаемая вот уже пару сотен лет. Мало того, чай, купленный английской королевой, чайный плантатор не имеет права продавать в течение пяти лет. Никому. Даже представить себе сложно, что творится на этих чайных аукционах. Вырастил себе человек чаю, хорошего такого, высшего сорта, со слониками. Приехал на аукцион, дай, думает, продам. А тут – бац, влетает английская королева, берёт все пять мешков, вручает бедолаге мильён фунтов, грозит пальчиком, мол, смотри же теперь, пять лет никому ни-ни. Он, такой, наверное, сидит, глазами лупает, в руке мильён – вроде нормальные деньги, на пять лет хватит. А делать–то теперь чего? Куда урожай девать? На аукцион не приедешь, с ребятами не потусуешься. Сиди дома и дуй свой вкусный чай, как дурак. Хорошо, если семья большая.

Впрочем, так было до прошлого года. В прошлом же годе случилось страшное: какие-то отмороженные китайцы продали кому-то       , наверняка тоже китайцу, какой-то китайский чай дороже, чем купила английская королева. Мир ахнул. Ашис Ранджан Дас темнеет лицом от возмущения. — И что теперь им будет? – спрашиваем мы, затаив дыхание. — Уж поверьте, им будет капец, — отвечает Ашис строго и уверенно, как человек, знающий мировые политические течения. Ну, может не «капец», но смысл примерно такой же, — Во-первых, английская королева больше никогда не купит чая у этих отморозков. — А во-вторых? — И во-вторых будет, не сомневайтесь. Мало не покажется. Мы не сомневаемся.

К китайцам у индийского чаевода отношение прохладное. Во-первых, они категорически не желают участвовать в нормальных аукционах, на которых весь прогрессивный мир производит свой чайно-денежный обмен. Причиной тому, есть серьёзное подозрение, национальная китайская манера выставлять на дегустацию один продукт, а отгружать другой, пониже качеством. Если заниматься такими безобразиями на глазах у изумлённой публики, враз обретёшь несмываемое пятно на репутации, и пропал бизнес. Кроме того, Ашису страшно надоела китайская водка, непременная составляющая любых переговоров. Несколько лет Ранджан Дас пытался отбиться от употребления, но со временем обнаружилось: в отличие от русских китайцы не говорят отказнику «ты чо, не уважаешь?», не хватают за грудки и всё такое прочее, наоборот, весело улыбаются, кивают головами и хлопают по плечу – но дела идут как-то       вяло. Пришлось развязывать. Самое же главное, ради увеличения продаж наши нижние соседи плевать хотели на традиции и технологии возделывания и обработки чая. Как результат, многие легендарны сорта теперь просто невозможно купить. Название осталось, а послевкусия – ноль.

Перемежая такими вот подробностями сугубо чаеведческие разговоры про химический состав и методы обработки, Ашис ни минуты не стоит без дела, выстраивает на столе рядки дегустационных чашек, вскрывает пакетики чая, кипятит, заливает, пробует, вдыхает запах, призывно машет рукой студентам и внимательно выслушивает мнение своих местных коллег. Чай, разумеется, выставлен Рубеном с полок «Классики Вкуса» — для того и привезён чаевод в четвёртом поколении, чтобы окинуть опытным глазом всё рубеново хозяйство на предмет правильности подбора товарного ряда и прочих торговых нюансов.

Если образуется зазор между заваркой чая, дегустацией, профессиональными репликами и руганием китайцев, Ашис нещадно обрушивается на мировые чайные бренды и на потребителей, делающих стойку на знакомый лейбл. — Но как же, — блеем мы обиженно, — а если хочется гарантированного вкуса? Мы вот уж лет десять сидим на одном австрийском кофейном бренде и сил наших нету с него соскочить, что бы ни пробовали. И у бренда, конечно, вкус меняется от года к году, в зависимости от урожая, но в целом держится в привычных рамках. Наверное, за счёт стабильной обжарки. За это и покупаем. Всё равно что плеснули бензинчику в огонь. — А тридцать процентов за название вам переплачивать не обидно?! И вообще, что значит «в привычных рамках»? Сидя на одном сорте – как вы вообще живёте?! Пробовать надо! — Да мы ж пробуем! Что-то нравится, что-то       нет, но по-настоящему любим только один сорт. Дегустатор смотрит на нас, как на пропащих. «Они пробуют, ха!» — говорят восточные глаза, — «я вас умоляю…» — Значит так. У кого есть дети, пойдите и купите ребёнку маленький чайник. На одну чашку. Это хороший подарок, вот увидите. Пусть потихоньку сам себе заваривает, как взрослый, и пробует, пробует, пробует. У меня у самого такой – на одну чашку. Я утром встану, пока вся семья спит, заварю себе белого чаю, гляну в окно… Однако. Мало ему чаю на работе, он его ещё и дома дует в одно лицо. Хочешь не хочешь, а вспомнишь бородатый анекдот про гинеколога. — А вы, значит, белый предпочитаете, да? — Это когда как. — А поконкретнее? — Э-э, нет, мы тут рекламой заниматься не будем… — Ну хорошо, хорошо, но хотя бы можно узнать, какой сорт у россиян сейчас самый популярный? Ашис смотрит хитро, девчонки-продавцы хохочут, и мы догадываемся сами: — Пу эр, что ли? Правда?

Это нам ещё раньше рассказали, какой-то добрый человек, дай Бог ему здоровья, спел рэп «Чайный пьяница». Автор чудной песенки делится со слушателем позитивным личным опытом, мол, наркотики и алкоголь я забросил, а творческую энергию черпаю в правильном чае. Ага! – догадался мудрый слушатель, — да это же новый Кастанеда! И теперь в «Классику Вкуса» зачастила продвинутая молодёжь, сиплым шёпотом интересующаяся: это… а пу эр у вас есть? Есть – заговорщицки отвечают продавцы, и отработанным жестом выдают прессованные таблетки пу эра на одну порцию. Уверяют, расходится, как горячие пирожки. Мы думали: да ладно, городская легенда, но на днях шли по скверу на Советской в два часа ночи, а там сидит компания молодых людей и с жаром делится секретами заварки.

Ну что сказать на это? Ребята! Всё истинная правда. Дерзайте. Специально для рэперов Рубен только что завёз во все отделы да хун пао, собранный минувшей весной, рассыпной пу эр пятнадцати-, двадцати- и тридцатилетней выдержки и — внимание! — аж одиннадцать видов прессованного пу эра. По всем правилам коммерции надо бы привезти шесть видов, да партию побольше, но тут есть шанс приучить подрастающее поколение к классике вкуса (каламбур!), и правильный продавец чая и кофе этот шанс упускать не намерен. Для тех же, кто к рэпу равнодушен и со вкусами определился, привезены Фен Хуан Дан Цун 2011 года, весна и пять видов дарджилинга, имейте в виду..

Меж тем представленные встречающей стороной чаи закончились. Ашис некоторое время молча ходит из угла в угол, составляя комплексное впечатление от дегустации. — Значит так… в целом то, что мы сегодня пробовали, соответствует своей ценовой категории. По аудитории идёт лёгкий выдох: ф-фу-у… Надо понимать, чаеводы в четвёртом поколении таким образом ставят зачёт. — Единственное замечание, — аудитория задерживает дыхание, — когда вы меняете банку с одного сорта на другой, как её подготавливаете? — Моем… сушим… — Этого мало. Нужно погрузить в воду, оставить на ночь, а потом уже мыть-сушить. Все быстро-быстро пишут в блокнотах.  — А вот что человеку говорить, когда он спрашивает: почему этот сорт ассама стоит сто пятьдесят рублей, а этот – четыреста за сто грамм? Не будешь же ему про химический состав в процентном отношении рассказывать? В классе поднимается гам, ибо наболело, Ашис Ранджан Дас набирает в грудь воздуху, но на этот вопрос как раз у нас есть ответ: — Так это ж политэкономия, девятый класс! «Цена является субъективной оценкой полезности блага, которая строится на личных предпочтениях покупателя». Пока на свете есть люди, готовые платить по сто евро за килограмм недурственного ассама, он будет стоить четыреста рублей за сто грамм. А такие люди на свете есть. — Да, — подтверждает Ашис Ранджан Дас, и воздух выдыхает.

PS. — Алло! А вы же заметили самую продвинутую девушку в аудитории? — Это светленькую такую? Самую активную? — Во-во-во. — Поди её не заметь. Когда фарфоровая блондинка начинает на равных обсуждать с индийским чаеводом яблочную нотку в урожае две тыщщи седьмого года, трудно не заметить. Откуда это у нас такие специализированные девушки? Раньше не встречалась, а то бы запомнилось. — Да нет, это не у нас, это гость из столицы, Ксения, совладелец чайного клуба. На мастер-класс специально приехала, на Ашиса. Так вот — и даже сквозь трубку мобильника видно, как сияют глаза правильного продавца кофе и чая, — она меня после мероприятия в уголок отвела и говорит так интимно: Рубен, говорит! А вы в курсе, что ваша «Классика Вкуса» торгует чаем клубного качества по обычной магазинной цене? Это вроде как в ресторане покупать спиртное по цене магазина. — А вы? — А я говорю: в курсе. — А она? — А смысл, говорит? — А вы? — Да никакого особого смысла, говорю. Ну нету у нас чайных клубов, и вряд ли в ближайшее время появятся. А чаю-то правильного всем хочется! Вот и торгуем – заметьте, к обоюдному удовольствию. Так и уехала озадаченная. 

+7 495 663-92-39, +7 495 786-61-84 (ПО БУДНЯМ с 9 до 18).